Previous Entry Share Next Entry
Освободительная миссия Красной Армии в 1944—1945 гг. (27)
фото с фото
teterevv
Дальний_Восток2.jpg
Советские войска на Дальнем Востоке. Везде их встречали как освободителей

Эта тенденция укладывается в общую логику современной информационной войны против России с использованием контекстов Второй мировой войны, во многом повторяя приемы, сюжеты и штампы, в том числе и те, что используются в Европе, где в 1945 г. побывали «русские варвары». Однако существует миф и о «русских варварах в Азии»…
Оригинал взят у sodaz_ot в 3.8. Историческая память об Освободительной миссии Красной Армии на Дальнем Востоке в 1945 г. (III)

В попытке отвлечь внимание общественности от преступлений японской военщины и даже оправдать их, японские историки и пропагандисты фабрикуют и распространяют в СМИ «черные мифы» о своих военных противниках, при этом отнюдь не о США, а прежде всего о Красной Армии. Советские войска обвиняются в «жестоком, недостойном поведении» (в отношении японских солдат и колонистов). Ничего удивительного в попытках японцев обвинить бывшего противника в чрезмерной жестокости нет: обычная реакция травмированного сознания, когда собственная вина перекладывается на другого, агрессор превращается в жертву, находит себе оправдание в том, что сам «пострадал», забывая о причинно-следственных связях.

Эта тенденция укладывается в общую логику современной информационной войны против России с использованием контекстов Второй мировой войны, во многом повторяя приемы, сюжеты и штампы, в том числе и те, что используются в Европе, где в 1945 г. побывали «русские варвары». Однако существует миф и о «русских варварах в Азии» (которая в представлении европейского и американского обывателя сама, по определению, «дикая и отсталая»). А «большевистские азиатские орды» в нем выглядят еще большими «дикарями», чем народы тех дальневосточных стран, в которые Красная Армия вступила в августе 1945 г. Этот миф стал зарождаться в недрах японского общества, и был поддержан элитарными кругами. Основные «источники» для него — рассказы «очевидцев», воспоминания и т.п. Например, «Записки японского военнопленного» Киути Нобуо (120), в которых содержатся лишь карандашные зарисовки лагерной жизни с короткими поясняющими подписями, интерпретируются весьма широко.

Особенно активно измышления по поводу «зверств» советских воинов на территории Маньчжурии, «чудовищных расправ с японскими колонистами» (к 1945 г. этих резервистов Квантунской группировки войск вместе с семьями насчитывалось около 1 млн чел.) муссируются в последнее время (как и аналогичный миф о «преступлениях русских варваров в Европе»). Однако по документам и свидетельствам действительных очевидцев, все те зверства, которые приписывают Красной Армии, совершали сами японцы. Они бросали истекать кровью или добивали собственных раненых, не способных передвигаться самостоятельно (121); заставляли женщин-колонисток, бежавших вместе с японскими войсками, убивать своих детей, мешавших быстрому отступлению (122), а в тех случаях, когда сами женщины становились помехой, принуждали их к ритуальному самоубийству (123). Получив ряд таких тревожных сигналов, советское командование немедленно приняло соответствующие меры, чтобы воспрепятствовать возникновению подобных случаев в последующем. При этом пленные японские генералы, которым зачитывали текст донесений с описанием подобных фактов, цинично заявляли, что «каждый народ живет и умирает по своим законам» (124).

В августе—сентябре 1945 г. Красной Армии пришлось спасать японцев (как колонистов, так и военнопленных) и от ненависти местного китайского и корейского населения, жаждущего справедливого возмездия недавним оккупантам (125). «Японские беженцы, старики, женщины и дети, толпами выходили навстречу советским частям и умоляли защитить. Мы собрали их всех, около 11 тыс. человек, в японский военный городок и обеспечили сильной охраной» (126), — вспоминал дважды Герой Советского Союза генерал армии А.П. Белобородов, командовавший в августе 1945 г. 1-й Краснознаменной армией 1-го Дальневосточного фронта, и при этом справедливо замечал: «Вот ведь как получилось: десятки лет японские газеты и прочие средства массовой пропаганды вдалбливали в головы людей всякую чушь про “варваров-большевиков”, а пришли мы, и всю эту грязную пену как потоком смыло. К нам же кинулись в поисках защиты» (127).

Таким образом, в состоянии исторической памяти японцев относительно роли СССР в войне 1945 г. на Дальнем Востоке прослеживается как минимум два пласта — психологический и прагматический. В стремлении переложить свою вину на противника или хотя бы сместить фокус внимания, обвинив его в преступлениях, которые он не совершал, отчетливо проявляется закономерная для побежденных психологическая тенденция найти самооправдание и предпринять попытки самоутверждения. В этом же ряду и подмена японцами своей роли агрессора обвинениями в агрессии СССР, что уже имеет прямые политические и геополитические следствия, выражающиеся в требовании «возврата незаконно оккупированных северных территорий», правильной реакцией на которые должна быть одна — полностью игнорировать. Вместе с тем, в реваншистских проявлениях памяти японцев прослеживается и скрытое поощрение своего стратегического союзника в Азии со стороны Соединенных Штатов, заинтересованных в поддержании некоторого уровня напряженности между Японией и другими странами (сначала — с СССР, а также КНР, Вьетнамом и др., теперь — с постсоветской Россией).

Обвиняя СССР в агрессии, жестокостях по отношению к японцам (колонистам, военнопленным), предъявляя претензии к России (правопреемнице СССР) по вопросу о «северных территориях», Япония совершенно иначе относится к участию в войне США, сегодня — своего стратегического союзника, в результате японского поражения оккупировавшего Японские острова, уже в течение многих десятилетий сохраняющего там военные базы. Относительно роли Соединенных Штатов в войне в Японии существует немало различных точек зрения, что объясняется в первую очередь тем, что эта страна в течение последних 70 лет устойчиво следовала проамериканским курсом, тогда как к России как к государству, находившемуся в период «холодной войны» на противоположной стороне, отношение более однозначное, явно негативное.

Даже японские независимые аналитики отмечают тот факт, что по удивительному стечению обстоятельств или в результате четко продуманной стратегии японцы не питают ни малейшей обиды к американцам, «принесшим Японии не меньше беды и горя, чем Советский Союз», и не требуют от США публичного покаяния за атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки. В этой связи особенно показателен опрос общественного мнения, проведенный в июле 2005 г. агентством «Киодо цусин»: 68% американцев считают проведенные бомбардировки «абсолютно необходимыми для скорейшего окончания войны» и лишь 75% японцев сомневаются в такой необходимости, то есть для 25% японских граждан — четверти населения страны! — «деяния американских военных не только не носят преступный характер, но и вовсе не вызывают озабоченности» (128).

Между тем, Красная Армия воевала с вооруженными силами Японии, тогда как американцы уничтожали японские города с мирными жителями. До Хиросимы и Нагасаки много японских городов уже было разрушено американскими массированными авианалетами. Так, когда американская авиация сжигала Токио, погибло около 100 тыс. человек. Япония стала единственной страной в мире — жертвой американских атомных бомбардировок. В Японии об этом, безусловно, помнят (ежегодно отмечают, созданы фильмы и музеи), но официально прямых обвинений в адрес США не выдвигают. Более того, они считают это своеобразной карой за нападение на США, которые теперь союзник, сформировавший широкие проамерикански настроенные слои общества, благодарные им за то, что «научили демократии и современной экономике, подарили мирную конституцию». Так что Япония официально никогда не ставила вопрос о том, чтобы США принесли извинения, «покаялись». Естественно, американцы сами этого делать не будут. Вообще эту тему в Японии постепенно «задвигают» и мифологизируют. В учебниках, написанных под контролем американских властей, атомные бомбардировки описываются так, что по ним трудно понять, кто их осуществил. И не случайно есть много людей, особенно среди молодежи, которые считают, что атомной бомбардировке их страну подверг СССР. Историческая мифология проникает и в высшие эшелоны японской власти. Так, министр обороны Японии Фумио Кюма заявил, что на США не держит зла, «потому что поступок Америки помог положить конец войне и не позволил СССР захватить Японию». Так что японцы в целом США (которые уничтожили более 400 тысяч гражданского населения Японии, огромные страдания принесли миллионам) простили. А в отношении к СССР (который ни Гаагской, ни Женевской конвенций не нарушал и воевал с японскими вооруженными силами), а сегодня к России разжигаются негативные настроения, основанные на предвзятой интерпретации истории. И не от США, а от России японцы почему-то требуют покаяния и возвращения территорий, закономерно утраченных в ходе войны.

Но память японцев о войне касается не только отношений с Россией и США, но и со многими азиатскими странами. «Вопрос оценки истории, в особенности новейшего ее периода, связанного с агрессией японской императорской армии в ХХ веке, не раз становился «камнем преткновения» в отношениях Японии со своими азиатскими соседями. Одним из серьезных раздражителей для стран Азиатско-Тихоокеанского региона, в первую очередь для Китая и обеих Корей, являются японские учебники истории для средних школ и вузов. В них, по мнению Восточно-Азиатских стран, «идеализируется милитаризм времен Второй мировой войны», обеляются или умалчиваются вовсе «преступления японской военщины» (129). Так, в новейших учебниках истории, представленных на рассмотрение министерства образования Японии, содержатся такие положения, как «вынужденная роль Японии в войне как великой державы, противостоявшей колонизации Азии западными странами», «неизбежность войны с Китайской империей», «спорный вопрос ущерба» от японской агрессии, «поразившая весь мир смелость самоубийц-камикадзе, отдавших свои жизни за родину и семьи», и др.

* * *

Каково в целом современное состояние исторической памяти о войне с Японией? И какие итоги анализа формирования и эволюции исторической памяти о той войне с Японией можно подвести?

Сегодня она характеризуется несколькими моментами: достаточно единодушной позицией бывших противников и союзников СССР во Второй мировой войне (ныне являющихся союзниками США, претендующих на мировую гегемонию в выстраиваемом ими однополярном мире) в попытке очернить Освободительную миссию Красной Армии на Дальнем Востоке и приуменьшить ее значение, — с одной стороны; оправдать преступления самих японцев на захваченных ими территориях Китая, Маньчжурии и Кореи, — с другой; преувеличить роль англо-американских войск в разгроме Японии, — с третьей. Все это вызвано прежде всего современной геополитической ситуацией и стремлением Запада переписать историю Второй мировой, пересмотреть ее итоги и исключить СССР (и Россию как его правопреемницу) из числа победителей.

Сегодня «грязная пена», по определению А.П. Белобородова, снова всплыла на поверхность и стала мощным оружием информационной войны. Его активно используют как бывшие противники, так и бывшие союзники СССР по Второй мировой войне.

В потерпевшей поражение Стране восходящего солнца доминирует тема «Японии как жертвы» советской агрессии и так называемая «проблема северных территорий», а именно — передача СССР в результате капитуляции Японии Курильских островов, которую японцы считают незаконной. Последняя особенно актуализирует и политизирует историческую память. Обостряет ситуацию и отсутствие мирного договора между Россией и Японией, что для России не имеет принципиального значения, но используется на протяжении десятилетий японскими политиками для спекуляций и провокаций, нагнетания негативной эмоциональной атмосферы, что отражается и на исторической памяти о войне в целом.

Современная «ревизионистская» позиция японцев ясно выражена в Речи премьер-министра Японии Синдзо Абэ 2015 г. по случаю 70-летия окончания Второй мировой войны и капитуляции Японии, в которой он сказал, что послевоенные поколения страны не должны бесконечно нести бремя вины за действия японской армии. В целом признав, что Япония принесла неисчислимые бедствия и страдания невинным людям, Абэ не стал извиняться за военные преступления и преступления против человечности, совершенные японскими войсками, но почтил память всех погибших во время Второй мировой войны в Азии. Больше всего он говорил о страданиях японцев: японских гражданах — жертвах атомной бомбардировки, тех, кто погиб в дальних странах, в налетах на Токио и другие города, боях за Окинаву, причем первыми он вспомнил о «трех миллионах наших соотечественников», погибших на полях сражений. Премьер-министр сказал, что Япония сделала для себя выводы и не повторит ошибок прошлого.Вместе с тем, он заявил, что Япония «неоднократно выражала чувства глубокого раскаяния и приносила извинения за действия, совершенные во время войны», однако те, кто не участвовал в конфликте, не должны нести за него ответственность. «Мы не должны допустить, чтобы наши дети, внуки и последующие поколения были обречены на извинения», — сказал Абэ.

Конечно, можно было бы отнестись с пониманием к позиции японского премьер-министра и вместо «Дня победы» ввести день памяти и скорби по всем погибшим (как предлагают в ООН). Однако, в азиатских странах — КНР, обеих Кореях, других странах, ставших жертвой японской агрессии, и даже в США, которые были противником Японии во Второй мировой войне, а сейчас являются ее союзником, — внимательно и настороженно отнеслись к этим высказываниям. Комментаторы этой речи считают, что Синдзо Абэ хочет пересмотреть темное военное прошлое Японии и является «ревизионистом» военной истории. Продолжением его позиции является ряд политических шагов. Так, Синдзо Абэ стремится убедить парламент в необходимости принять ряд поправок в японскую пацифистскую конституцию, которые позволили бы Японии «лучше защищать себя». В самой Японии этот поворот в политике вызвал снижение популярности премьер-министра, опустив его рейтинг до 35%.

Абэ продолжает настаивать, как и его предшественники, на решении «таких проблем, как принадлежность северных территорий» и «заключение мирного договора», а для этого «необходимо энергично продолжать переговоры между двумя странами». Он отказался также приехать на военные парады 9 мая 2015 г. в Москву и 2 сентября в Пекин.

В Японии явно нарастает тенденция ревизии истории мировой войны и реваншизма в политике. Об этом свидетельствуют не только заявления последнего премьер-министра Синдзо Абэ, но и ряд других фактов. Введена практика посмертного награждения тысяч солдат и офицеров бывшей императорской армии японским правительством, поклонение официальных лиц праху военных преступников, захороненных в храме Ясукуни, празднование «Дня Северных территорий», внедряющее в массовое сознание «правомерность» территориальных претензий к России, и т.п.

Военная память в очень сложном регионе Восточной Азии отягощена многочисленными межгосударственными противоречиями, порожденными в том числе и итогами Второй мировой войны, включая территориальные споры (между Японией и Китаем, Японией и Россией, и др.). А главное, из-за стремительно меняющегося соотношения сил в мире, в котором США теряют свои позиции, как самой мощной экономической и военной державы, которые они удерживали в течение 70 лет, а после распада СССР выстраивали однополярный мир под американской гегемонией. Сегодня экономический потенциал Китая сравнялся и начинает быстро опережать потенциал США, вслед чему происходит изменение соотношения и военно-стратегических потенциалов. Выстроенная американцами система глобальных и военных союзов оказывается достаточно уязвимой, и многие страны начинают искать путь к более независимому курсу, что оказывает влияние и на историческую память.

В освобожденных Красной Армией государствах Азии с памятью о Второй мировой войне дела обстоят далеко не идеально, но в целом лучше, чем во многих странах Европы.

Так, Китай не забывает ни своей многолетней борьбы за освобождение от японской агрессии и оккупации, ни великих жертв в этой борьбе, ни весомой роли Красной Армии в освобождении страны. 70-летие окончания Второй мировой войны и победы над Японией 2 сентября 2015 г. в Пекине отметили военным парадом — впервые что за 66 лет существования КНР. Таким образом, этот парад стал неординарным явлением в истории Китая и его отношения к своей истории. Что хотел этим парадом сказать миру Китай? Почему руководство этой страны сделало это в настоящее время? И какая роль на этом празднике была отведена России?

На параде присутствовали высокие гости — главы правительств, президенты и представители почти 50 государств, а также генсек ООН Пан Ги Мун. Однако в торжествах в Пекине приняли участие лишь два лидера основных стран — участников антигитлеровской коалиции — России и Китая. Не было на параде и ни одного европейского лидера, за исключением президента Чехии Милоша Земана, который пытается проводить самостоятельную линию в политике, а не выполнять команды из Вашингтона. Проигнорировали торжества также лидеры КНДР и Японии, а из ближайших соседей Китая был только президент Южной Кореи. Запад и включенные в его орбиту страны проявили демонстративное пренебрежение столь значимой для КНР акцией.

Любой праздник имеет символическое значение. Какие послания миру шлет Пекин проведением этого парада? Прежде всего, Китай стремится изменить тот традиционный образ о своей роли во Второй мировой войне, да и в истории ХХ века, который изначально утвердился в мировом сознании, а именно, представление о японо-китайской войне как чем-то периферийном и малозначимом по сравнению с войной против Гитлера и его сателлитами в Европе, Африке, и др. Позиция, на которой настаивает Китай, заключается в том, что это была неотъемлемая часть Второй мировой войны, которая началась не с 1939 г., а с японо-китайского конфликта 7 июля 1937 года, который затем перерос в мировую войну. Его позиция состоит в следующем: с Китая началась мировая война, в нем же — Маньчжурской операцией советских войск против Японии — она и завершилась. А в процессе войны с Японией именно Китай, весьма слабая тогда в военном отношении страна, тем не менее, вел антияпонскую войну на континенте, оттягивал на себя огромные силы японцев (которые могли бы быть использованы против и СССР, и США), понеся страшные потери (по утверждениям китайских историков — до 35 млн человек). До сих пор официальных извинений Япония Китаю не принесла, а на них КНР настаивает так же, как и на том, чтобы японцы в своих учебниках ясно обозначали агрессивную роль Японии.

Следует отметить, что накануне парада в Китае состоялся Всемирный конгресс исторических наук, впервые проходивший в Азии. Данный конгресс — проходящее раз в пять лет крупнейшее международное событие для историков. К открытию конгресса в Китае на английском языке вышла история Второй мировой войны, подготовленная китайскими историками. Глава КНР направил обращение этому конгрессу, что свидетельствует об огромном внимании, которое руководство Китая уделяет сегодня истории, и особенно истории Второй мировой войны. Так что борьба за историческую память активно идет и на Дальнем Востоке, и Китай начинает наступление на историческом фронте, ставя себе задачу изменить доминирующие в мире версии Второй мировой войны, переосмыслить и сместить акценты в ее понимании, подчеркнуть свою роль в победе над Японией и свой вклад в общую победу. Если раньше среди основных союзников фигурировала «большая тройка» — СССР, Великобритания и США, то сейчас Китай претендует на достойное место рядом с ними. Все это, с одной стороны, отражает, а с другой, накладывает отпечаток и на современные межгосударственные отношения.

Впервые проведя военный парад по случаю 70-летия разгрома Японии, Китай хочет обозначить свое весомое место в истории Второй мировой войны, что важно и для самосознания китайцев, и для их политики. Китаю важно было подчеркнуть и то, что современная КНР является преемником одержанных тогда побед (хотя основной силой борьбы Китая против Японии были республиканские армии Чан Кайши, а не партизанские отряды коммунистов Мао Цзэдуна).

Запад эти претензии проигнорировал, а Россия — визитом президента — поддержала, фактически согласившись разделить с Китаем победу. Конечно, победная точка в войне была поставлена блестяще спланированными и проведенными операциями Красной Армии на Дальнем Востоке, но нужно помнить и то, что Япония при решении нападать на СССР или направить свою экспансию в другую сторону учитывала и ведущуюся в тылу ее континентальных армий войну с огромным Китаем, и что китайский народ внес весомый вклад в антияпонское сопротивление, и таким образом, победа в Азии была результатом общих усилий — и США, и СССР, и Китая.

Вместе с тем, Запад явно принижает и роль СССР в разгроме Японии, приписывая лавры победителя прежде всего себе. Обратив внимание на дальневосточную часть Второй мировой войны, председатель КНР Си Цзиньпин сделал добрый жест и в адрес СССР, а значит и нынешней России. Россий- скую делегацию на торжествах возглавил президент России В.В. Путин, которого глава КНР усадил на самое почетное место — с правой от себя стороны, подчеркнув тем самым и значимость СССР в отмечаемых событиях, и сближение двух стран — не только в оценке истории, но и в современной политике. В свою очередь, Россия впервые за историю двухсторонних отношений прислала в Пекин столь представительную делегацию, подчеркнув уважение и к стране, и к проводимому мероприятию, и к позиции Китая.

Парад в Китае имел своей целью и еще одно послание мировому сообществу. Вместе с проведением юбилейных торжеств в России, в Москве в мае 2015 г., Китай в сентябре пытался привлечь внимание к ужасам Второй мировой войны, с тем, чтобы предостеречь от новой. И Путин в мае, и Си Цзиньпин в сентябре 2015 г. пытались использовать оба события для того, чтобы отодвинуть в сторону противоречия и вспомнить о единстве, которое помогло в середине ХХ века преодолеть страшную общую беду, возобновить диалог. Однако Запад либо не понял, либо сознательно проигнорировал это послание и не поддержал такую позицию.

Выбор момента для такого китайского символического акта был не случаен. Во-первых, сегодня Китай поднялся как великая экономическая держава, и все больше заявляет о себе как мощная сила, требующая считаться с собой. Во-вторых, в результате гегемонистской стратегии США и недальновидной американской политики, порой похожей на безответственную авантюру, мир все больше скатывается к ситуации, напоминающей предвоенные 1930-е годы. И в этой ситуации не лишним является напоминание и о катастрофе Второй мировой войны, и о стабилизирующей роли близких позиций России и Китая в современных условиях.

Уважение к роли СССР во Второй мировой войне было проявлено и тем, что пешая часть парада была завершена прохождением военнослужащих российского 154-го отдельного комендантского Преображенского полка, и демонстрацией в контексте празднования в Китае целого ряда классических советских фильмов о войне («Баллада о солдате», «Летят журавли», «Обыкновенный фашизм», и др.).

Таким образом, Освободительная миссия Красной Армии на Дальнем Востоке во время Второй мировой войны осмысливается сегодня в контексте происходящих современных глобальных процессов, в рамках внешней политики конкретных стран и в ситуации уточнения общей концепции мировой войны, на которую претендуют новые мощные игроки на международной арене.

* * *

Какова же ситуация с этой памятью в современной России? Она развивалась в постсоветский период под влиянием ряда факторов, в общем-то, тех же, что и в области памяти о войне в Европе, но с некоторой «восточной спецификой». Первым фактором было мощное влиянием информационной войны с использованием отработанных на европейском материале технологий и штампов, переносом акцентов из традиционных каналов воздействия (телевидение, пресса), где в последние годы государство не допускает открытой фальсификации и клеветы, в более популярную в среде молодежи медиа-среду — в интернет-пространство.

Зарожденный в японском обществе «черный миф» о жестокостях Красной Армии на Дальнем Востоке оказался очень востребован за пределами Японии прозападными (идейными либо платными) пропагандистами как дополнение к западной антироссийской пропаганде об участии Красной Армии в освобождении Европы, а также на собственно российском и еще более широком информационном поле постсоветских стран.

Оружие информационной войны активно используют сегодня и антироссийские силы на всём постсоветском пространстве, успешно тиражирующие на русском языке миф о «Красной Армии убийц, насильников и грабителей». Впрочем, если миф о «миллионах изнасилованных немок» и прочих «цивилизованных европеек» русскими варварами в 1945-м году, широко растиражированный всеми видами СМИ, в последние годы достаточно прочно закрепился в массовом сознании как западноевропейского общества, так и среди населения постсоветского пространства, включая бывшие республики СССР, то аналогичный миф о Дальневосточной кампании советских войск менее известен.

В Интернете можно обнаружить несколько десятков копий одного-единственного поста под названием «Военные преступления Красной Армии на Дальнем Востоке в 1945 году», первоисточник (130) которого, появившийся, что обычно для такого рода публикаций, накануне юбилея Победы, в апреле 2010 г., сейчас уже не доступен, но сам текст продолжает свой путь по сетевым ресурсам, блогам Живого Журнала и форумам с сопроводительным напутствием анонимного автора «Прошу всех максимально распространить / пропиарить эту статью в интернете». Причем «ники», «аватарки» и названия сайтов «распространителей» говорят сами за себя: nаtiоnalliberal, ataman-krasnoff, «убей вытирана», «Противник культа «Великой Победы» и т.п. (131) Наибольшей популярностью пользовался этот материал в украинском интернет-пространстве, где сопровождался особо рьяными русофобскими комментариями. Ну и, разумеется, закономерным заголовком: «Советские солдаты насиловали не только немок: досталось и японкам с китаянками» (132).

Статья появилась в ЖЖ 19 апреля 2010 г., в канун празднования 65-летия Победы над фашизмом, и попала в top-30 «Самые обсуждаемые темы блогосферы» (133). Позднее, 20 августа 2012 г., «накануне европейского дня памяти жертв сталинизма и нацизма — 23 августа», она «всплыла» на сайте гражданина Израиля Юлия Нудельмана как составная часть обширного поста под названием «Красная Армия как действенный инструмент вероломной политики большевистского руководства. Международные расследования преступлений Красной Армии» (134). По утверждению автора, главная идея данной публикации состояла в обосновании взгляда «о кощунстве установки монумента Красной Армии в Израиле» и вообще «когда-либо и где бы то ни было». Текст которой содержит стандартный набор обвинений советских военнослужащих в «звериной жестокости», убийствах «мирных японских колонистов», массовых изнасилованиях японских и китайских женщин (которые, «не вынеся позора, бросались с обрыва в реку»), повальных грабежах, вывозе «вагонов с трофеями» и т.д., и т.п. со ссылками на несколько источников, главным из которых является уже упоминавшаяся книга Рональда Спектора.

Другие «источники» — это рассказы «очевидцев». Большинство размещенных в статье ссылок в настоящее время недоступно, страницы или сайты удалены, поэтому оценить соответствие цитат с приведенными источниками цитирования не представляется возможным. Но те немногие, что оказались «в доступе», вызвали массу вопросов. Среди них рассказ дочери казака-белоэмигранта; причем при самом поверхностном расследовании, эмоциональная тирада с проклятиями в адрес всего советского таинственной «спецпереселенки из Китая Ларисы Анатольевны» оказалась не воспоминанием «от первого лица», а пересказом со слов «молодого хорунжего Амурского казака Е.П. Смирнова», опубликованного главным редактором белогвардейского журнала «Отечество и Вера» Михаилом Смысловым (135). (Кстати, в посте Нудельмана казачка Лариса Анатольевна лишилась отчества, зато чудесным образом обрела фамилию Антонова.)

Отметим, что механизм создания данного «свидетельства» очень напоминает историю с публикацией в мае 2006 г. в журнале «Родина» рассказа Дмитрия Фоста «Русская былина», признанного специалистами фальсификацией (кстати, и сам автор, вначале утверждавший, что описывает «только факты», будучи «прижат к стенке» аргументами и доказательствами оппонентов, вынужден был сознаться, что «всё выдумал»), но, тем не менее, послужившего сценарием скандального художественного фильма «4 дня в мае» — с эпиграфом на немецком языке «Основано на реальных событиях».

Другое столь же «достоверное» свидетельство — упоминавшиеся «Записки японского военнопленного» Киути Нобуо (136). Однако ссылка на этот источник, иллюстрирующий детали повседневной жизни и быта, приводится в контексте того, что «СССР использовал пленных японцев и интернированных корейцев для принудительного труда в нарушение Потсдамской Декларации 1945 г.». Еще один «источник» — рассказы японских «сирот войны» о расправе советских войск над «мирными японскими беженцами» в местечке Гэгэньмяо 14 августа 1945 г., распространяемые в японских СМИ с середины 1980-х гг. и еще тогда разоблаченные как фальшивка военным историком В.П. Зимониным (137).

Однако удивляться атакам на память ангажированных СМИ и интернет-сообщества, как и всей «пятой колонны» в интересах Запада, не стоит. Удивительно другое — вялая «оборонительная» историческая политика России, а то и ее полное отсутствие по вопросу о роли СССР в войне на Дальнем Востоке. В то время, когда японцы едва ли не с первых послевоенных лет ведут активное информационное наступление, обвиняя СССР и в агрессии, и в аннексии «северных территорий», и в других «смертных грехах», наша страна периодически поддается на давление, идет на уступки, опасается задеть «чувства японцев» и испортить с ними отношения. Однако восточная страна, в основе которой лежит воинская самурайская культура, считается только с силой и уважает ее, а любые уступки и готовность идти на компромиссы воспринимает как слабость.

Так, лишь весной 2010 г. после многолетних проволочек Государственная Дума наконец-то приняла дополнения в Федеральный закон «О днях воинской славы и памятных датах России», и 2 сентября было объявлено Днём воинской славы России, официальным праздником — Днем окончания Второй мировой войны. Тем самым была возвращена историческая справедливость и победе Красной Армии над Японией было уделено большее внимание в официальной исторической памяти. Большее, но не должное. Следует отметить, что ранее был аналогичный праздник в СССР, а Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об объявлении 3 сентября 1945 года днем победы над Японией» был подписан 2 сентября 1945 г. (и до 1947 г. он даже был выходным днем). Вновь принятая памятная дата перестала быть праздником Победы над Японией (как Победа над Германией), став простой констатацией окончания мировой войны.

Победу над Японией отмечают США, Китай, обе Кореи. Так, в отличие от России, КНР в 2005 г. широко отметила 60-летие окончания Второй мировой войны, и в празднованиях участвовала большая делегация российских ветеранов, освобождавших Китай от японских оккупантов. российские политики и дипломаты считали, что установление памятной даты Дня победы над милитаристской Японией, попиравшей свободу множества стран и народов, совершавшей преступления против человечности, отторгшей ранее российские территории на Сахалине и Курилах, а также десятилетиями грозившей развязыванием агрессии на российских восточных рубежах, может привести к ухудшению отношений с современной Японией. Той самой, которая не извлекла исторических уроков из своего темного прошлого, которая искажает сам смысл участия СССР в той войне, а сегодня нагло и назойливо требует «вернуть» правомерно и заслуженно потерянные ею территории, как «незаконно оккупированные» Россией. Но даже теперь, когда узаконен после возвращения день окончания Второй мировой войны, победа над Японией празднуется весьма скромно (все еще боимся обидеть соседа). Отношений с японскими реваншистами Россия не улучшила, а вот уважение Японии, которая понимает прежде всего язык силы, теряет: в это время в Японии широко отмечается «День северных территорий», премьер-министр демонстративно «осматривает» Южные Курилы на корабле, проводятся массовые демонстрации, и т.д.

Вообще, войне СССР против Японии в 1945 г. уделяется слишком мало внимания — в российских исследованиях, в учебниках, в СМИ (в последних нередки туманные интерпретации либо антироссийские акценты). Невнятен и голос многих политиков. Но так историческая память превращается в «историческую амнезию». Нельзя забывать о совершенных военных преступлениях японских милитаристов, нельзя допускать и того, чтобы о них забыли сами японцы, нельзя потворствовать незаконным посягательствам японских реваншистов на российские земли, политые кровью наших отцов, дедов и прадедов. Сдав новое поле боя — историческую память о войне на Дальнем Востоке, Россия рискует потерпеть поражение и в современном жестком международном противостоянии. Тем более, что Восточная Азия — крайне взрывоопасный регион, а в Японии давно уже развиваются опасные для сохранения мира тенденции. Помнить о той мировой войне нужно и для того, чтобы не повторялись ошибки прошлого и чтобы мир не начал очередной мировой войны — Третьей, которая станет для человечества последней.

____________________________________________________________________

3.8. Историческая память об Освободительной миссии Красной Армии на Дальнем Востоке в 1945 г. (II)
3.8. Историческая память об Освободительной миссии Красной Армии на Дальнем Востоке в 1945 г. (I)





?

Log in

No account? Create an account