Previous Entry Share Next Entry
«Великая иллюзия», Жан Ренуар (1937)
фото с фото
teterevv

Запомнились слова умирающего Боэльдьё: «Для офицеров из народа, смерть на войне, как всякая иная - страшное событие. Для нас же, дворян - это достойный уход из жизни».

По правилам этого раздела моего блога, я не читаю рецензии на фильм и пояснения критиков, пока не оформлю своего отношения к увиденному.

Первое, что хочу сказать - я так и не понял, отчего фильм носит такое название. В последнее время большую часть моего культурного досуга занимают произведениями, описывающими Первую мировую войну. Правда до недавнего времени я был знаком только с ее осмыслением, грубо говоря, из немецкого (Ремарк) и русского (мемуары, художественные произведения) окопов. Совсем недавно приступил к чтению «Огня» Барбюса. То есть появляется вид и из французского окопа. А теперь еще и фильм Ренуара. Книгу я еще не окончил читать, но уже могу сказать, что общая картинка не складывается.  Может поэтому и иллюзия? Но обо всем по порядку.

Этот фильм произвел на меня гораздо большее впечатление чем «Правила игры». Хотя он проще. Проще буквально. Когда автору фильма надо донести какую-либо мыль до зрителя, он заставляет своих героев пару раз ее сказать друг другу, то есть нам.

Я был прав, когда в прошлый раз предположил схожесть фильма (1937 года) Ренуара и американского 1963. Местами Голливуд слизывает даже не стесняя себя необходимостью, хоть что-то изменить в сцене. Фильм Ренуара правдивей с точки зрения меньшего присутствия в нем откровенной пропаганды. Там есть жизнь как драма (а не наоборот). И уж тем более не как пропаганда. Да и актеры играют сложней, и потому интересней.

Об актерском составе (жирным выделены те, кто потом вошел в группу «Правил игры»).

Жан Габен — лейтенант Марешаль
Марсель Далио — лейтенант Розенталь
Пьер Френе — капитан де Боэльдьё
Эрих фон Штрогейм — фон Рауффенштайн
Дита Парло — Эльза
Жюльен Каретт — Картье
Жан Дасте — учитель
Сильвен Иткин — лейтенант Демольде
Гастон Модо — инженер
Жак Беккер — английский офицер

Как видим «Иллюзия…» отчасти пересекается с «Правилами игры». А среди «новичков»  - Жан Габен. В зрелом возрасте его грубоватость и кипящая в нем брутальность смотриться более уместно, чем в этом фильме. Тут же он сильно контрастирует с утонченной нервозностью игры своих товарищей по съемке.

О сюжете. Он распадается на несколько историй, объединенных персонажами и войной. Первая сцепляющая спица - это французские офицеры, попадающие в плен и все время строящие планы побега. Вторая - немецкий офицер, майор фон Рауффенштайн, который в силу своего дворянского происхождения, одержим мыслью о своем превосходстве над остальными.
Они образуют костяк персонажей, проходящий через весь фильм. Правда в конец происходит замена одного французский офицера Боэльдьё - дворянина, который погибает, обеспечивая бегство других - другим, Розенталем - отпрыском богатого еврейского рода. И Марешаль, попадая в плен к фон Рауффенштайну, с Боэльдьё бежит из плена с Розенталем. Перед этим будет сюжет о рытье тоннеля в первом лагере их заключения. А после этого будет сюжет с гостеванием беглецов у немецкой вдовы Эльзы.

Кстати, этот последний сюжет выпадает из общей канвы. Тема несерьезности офицерского заточения и организации побегов сменяется довольно густой атмосферой настоящей человеческой драмы, где уже не важны звания и национальности.  Хотя и этот сюжет поставлен и сыгран довольно простовато, и я бы даже сказал, схематично. Но он воспринимается довольно чувственно.

Что еще бросилось в глаза. Смерть Боэльдьё. Умирая, он говорит дежурившему у его одра и выстрелившего в него фон Рауффенштайну  следующее: «Для офицеров из народа, смерть на войне, как всякая иная - страшное событие. Для нас же, дворян - это достойный уход из жизни».  Хотя выше Боэльдьё все время отказывается от предлагаемого немецким майором союза, на почве их дворянства.  Но в то же время, картина все время подчеркивает и инаковость Боэльдьё по отношению к другим французским офицерам.

Поднятая умирающим французом тема чести, которую очень комично и гротескно отражается в немецком майоре, снова вернула меня к сравнению фильма 1937 года с американской версией 1963 года. Представьте себе, там была точно такая же тема солидаризации, но уже с офицерами нацисткой Германии. Со своими оговорками, конечно. Одной из таких оговорок будет появлении в американской картине представителей врага, с которыми офицеры США и Англии солидаризироваться отказываются. Это представители Гестапо.  В фильме же Ренуара  - все показанные более или менее немецкие офицеры (да и солдаты) - сторожа пленников, в принципе нормальные люди, вынужденные исполнять свой долг и роль охранников.

Если принять такой схему деления на врагов и противников - а не сделать этого  оснований у нас нет - то возникает вопрос: что сделали с немецким народом нацисты, что именно народ (то есть простые солдаты) утратили эту способность сопереживать пленным?  В фильме 1963 года некое сопереживание и возможность солидаризации возникает только со стороны именно офицеров.

Как итог. В целом фильм понравился, хотя трудно местами удерживаться от улыбки, видя простоту режиссерских решений и некоторую приторность чисто мимического приема передачи эмоций и смыслов сцен. Видимо сказывается еще переходный период от немого кино. Второй раз я, наверное, смотреть этот фильм смогу, но желание сделать это появится не скоро. Хотя фильмов, которые я бы хотел пересмотреть вообще знаю не так много.

Теперь данные и критика о фильма.

«Жан Ренуар в годы Первой мировой войны, как и герои фильма, был военным лётчиком и разделял иллюзии многих представителей своего поколения, полагавших, что другой такой войны уже не может быть. Обратиться к воспоминаниям молодости в середине 1930-х годов его заставило приближение новой войны: нацистское руководство Германии в то время уже не скрывало своих реваншистских устремлений.

Когда в 1936 году Ренуар приступил наконец к работе над «Великой иллюзией», на его счету было уже два десятка немых и звуковых фильмов, в 1930-х годах он был одним из ярчайших представителей «поэтического реализма».

«Великая иллюзия» резко отличалась от пропагандистских фильмов военных и первых послевоенных лет: в ней отсутствовал образ врага; Ренуар в своём фильме исходил из убеждения, что классовые различия разделяют людей в большей степени, чем национальные; позже он писал: «Если французский крестьянин окажется за столом с французским финансистом, этим двум французам будет нечего сказать друг другу. Но если французский крестьянин встретит китайского фермера, они найдут, о чём поговорить». Эта установка и определяет взаимоотношения героев фильма.

В фильме нет ни одной батальной сцены, гибнет лишь один из героев, да и то не в бою, тем не менее, «Великая иллюзия» до сих пор считается одним из наиболее выдающихся антивоенных фильмов.

Несмотря на успех у зрителей, жюри Венецианского фестиваля 1937 года всё же не решилось присудить фильму Гран-при (хотя, по некоторым данным, фильм понравился Муссолини) и изобрело для него специальный утешительный приз — за лучший актёрский ансамбль[2].

Фильм был запрещён министром пропаганды Йозефом Геббельсом, который назвал Ренуара «кинематографическим врагом № 1» и приказал конфисковать и уничтожить все копии. Опасаясь негативного влияния на боевой дух солдат, в 1940 г. французское правительство запретило фильм «на время военных действий»; в октябре запрет был обновлён немецким отделом пропаганды. В том же году немецкие войска вошли во Францию, негатив и копии фильма были конфискованы».


Добавить в друзья в: ЖЖ | ВК | твиттер | фейсбук | одноклассники



  • 1
Про сам #фильм сказать, к сожалению, не могу, поскольку не смог так глубоко, как Вы, в нем разобраться, но, что касается нормальности(с) немецких военных и несерьезности офицерского заточения(с) в кино 1937 - припоминаю, в ряде книг на эту тему, говорилось: в начале Первой мировой, во всяком случае, на флоте, существовала практика отпускать пленных под их честное слово не участвовать больше в боевых действиях. Ближе к концу, конечно, ее не стало

практика отпускать пленных под их честное слово

Это было. Но не долго.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account