Previous Entry Share Next Entry
Освободительная миссия Красной Армии в 1944—1945 гг. (5)
фото с фото
teterevv

В Постановлении особо подчеркивалось: «Имея в виду, что вступление советских войск в Румынию диктуется исключительно военной необходимостью и не преследует иных целей, кроме целей сломить и ликвидировать продолжающееся сопротивление войск противника, в занятых Красной Армией районах советов и органов советской власти не создавать….»

Для обеспечения порядка в занятых Красной Армией районах общее руководство делом организации и контроля за осуществлением гражданского Управления на всей освобожденной советскими войсками территории Румынии возлагалось на Военный Совет 2-го Украинского фронта. В Постановлении особо подчеркивалось: «Имея в виду, что вступление советских войск в Румынию диктуется исключительно военной необходимостью и не преследует иных целей, кроме целей сломить и ликвидировать продолжающееся сопротивление войск противника, в занятых Красной Армией районах советов и органов советской власти не создавать. Сохранить без изменения все существующие в этих районах румынские органы власти и существующую в Румынии систему экономического и политического устройства. Исполнению религиозных обрядов не препятствовать и церквей и молитвенных домов не трогать. Румынских порядков не ломать и советских порядков не вводить» (12). Поддержание общественного порядка на занятой румынской территории предписывалось осуществлять через местную румынскую администрацию под контролем и наблюдением командования Красной Армии, а необходимые мероприятия в интересах армии военные коменданты обязывались осуществлять через существующие органы местной власти. Комендантам поручалось немедленно по вступлении в должность в каждом уездном и волостном центре, а также в наиболее крупных населенных пунктах опубликовывать (путем объявления в прессе и расклеивания) приказ № 1 на русском и румынском языках, в котором следовало указать: а) гражданским властям продолжать исполнение своих обязанностей; б) всем владельцам торговых и промышленных предприятий продолжать свою деятельность; в) школам, больницам, амбулаториям и т.п. учреждениям оказывать содействие в обеспечении их нормальной работы; и др. Стоимость всех реквизируемых или добровольно продаваемых для нужд Красной Армии предметов потребления и промышленных товаров выплачивается в леях по ценам, существовавшим до вступления советских войск. Предписывалось не препятствовать исполнять свои обязанности «…всем румынским должностным лицам (чиновники государственных учреждений, муниципальные власти, полиция, сигуранца, судебные чины и т.д.), оставшимся на местах. От работы отстранять лишь тех должностных лиц, которые противодействуют мероприятиям Красной Армии» (13). Объявлялось, что «…все личные и имущественные права румынских граждан и частных обществ, а также принадлежащая им частная собственность, находятся под охраной советских военных властей» (14). Учитывая, что это был секретный официальный документ, который был разослан высшему гражданскому и военному руководству страны, нет оснований сомневаться в действительных намерениях Сталина и его ближайшего окружения. В опубликованном воззвании к румынскому народу нашли отражение все позиции Постановления, которые и стали руководством к действию советского командования и военных властей на территории Румынии. То есть и реальная, и публичная политика СССР в вопросе освобождения европейских стран в 1944—1945 гг. по сути своей полностью совпадала.

Таким образом, из документа следует четкая и последовательная политика в отношении Румынии, которую определило Постановление для командования советских войск, вступающих на территорию страны, на протяжении нескольких лет являвшейся сателлитом Германии, военным противником СССР и оккупантом, чьи войска проявляли жестокость и военные преступления, в том числе по отношению к советскому гражданскому населению. Во-первых, эта советская политика полностью соответствует духу и букве Гаагских конвенций; во-вторых, более того, она по гуманности и милосердию идет гораздо дальше, и, несмотря на еще ведущиеся военные действия между СССР и Румынией, сохраняет значительную часть ее суверенитета. (Румыния заявила о выходе из войны на стороне Германии и переходе на сторону антигитлеровской коалиции лишь после августовского восстания и свержения военно-фашистской диктатуры И. Антонеску, вслед за чем было заключено соглашение о перемирии 12 сентября 1944 г.) В-третьих, это не было голословным заявлением, и такой курс свидетельствует о том, что Красная Армия действительно идет освобождать румынский народ, оставляя ему право на выбор дальнейшей жизни общества и государства.

Достаточно сравнить такую советскую политику с целями нацистской Германии в войне, ее политикой и жесточайшей практикой на территории СССР, чтобы понять принципиальные различия между немецкими оккупантами и советскими освободителями. Причем в случае возможной победы нацистской Германии оккупированные страны и покоренные народы ожидало бы развертывание еще более масштабного долговременного террора и массового истребления, особенно восточных славян.

Подобная политическая линия проводилась Верховным главнокомандованием и высшим руководством СССР и в отношении других стран, на территории которых вступала Красная Армия. 31 июля 1944 г. было подготовлено воззвание в связи со вступлением советских войск на территорию Польши. С правительством этой страны были прерваны дипломатические отношения, и соответствующие соглашения были заключены с польским Комитетом национального освобождения, которому передавалась власть на территории, освобожденной Красной Армией. Аналогичное Постановление было принято при вступлении советских войск в Венгрию. Естественно, применительно к каждой стране учитывалась ее специфика, как и специфика ситуации, складывающейся вокруг этих стран.

Германия стремилась до последней возможности сохранить своих сателлитов в качестве союзников. В тех странах, где намечался выход их из войны, совершались перевороты (Венгрия), вводились германские войска, наносились контрудары (Румыния). Красная Армия оказывала помощь антифашистским силам в их борьбе за освобождение от немецкой оккупации и диктаторских режимов. Так, в Румынии больше четырех месяцев вели тяжелые бои четыре советские общевойсковые и две танковые армии, а когда 23 августа 1944 г. началось антифашистское восстание, вглубь страны было направлено более полусотни дивизий для поддержки восставших, после победы которых Румыния объявила Германии войну. Практически без боев, приветствуемые широкими слоями народа прошли советские войска по Болгарии на помощь восставшим 9 сентября. Огромную помощь оказали советские войска в освобождении восточной части Югославии и столицы Белграда. Огромные силы Красной Армии были задействованы по освобождению Польши и в Пражской операции по освобождению Чехословакии. Народов Европы, боровшихся за свою свободу против фашизма с его чудовищными проявлениями — расизмом и геноцидом, массовым террором и порабощением десятков миллионов людей, в их борьбе объединяли с Советским Союзом и его Красной армией общие цели и совместно пролитая за освобождение кровь. Общие потери Красной Армии составили более 3 млн убитыми, ранеными и пропавшими без вести, в том числе более миллиона погибших.

Силы сопротивления фашизму в Европе и Азии в разных формах (народно-освободительные армии, партизанское движение, и т.д.) получили огромную помощь от СССР, при содействии которого были созданы десятки воинских частей и соединений других стран общей численностью свыше 550 тыс. человек. Так, для обеспечения боеспособности народных армий Польши, Румынии, Югославии и Чехословакии им было безвозмездно передано свыше полумиллиона винтовок и карабинов, почти 200 тыс автоматов, более 40 тыс. пулеметов, 17 тыс. артиллерийских орудий и минометов, множество танков и самолетов. Также им было передано продовольствия и снаряжения на огромную сумму более 1,5 млрд руб. И эта помощь — и на полях сражений, и в материальном виде — была бескорыстной.

Отрицая освободительный характер действий Красной Армии в Европе и подменяя его понятием «оккупации», современные политические силы в Восточной Европе в качестве основного аргумента приводят «насаждение» в этих странах коммунистических режимов. Однако нельзя путать событие с его последствиями (тем более, достаточно отдаленными): политика СССР в послевоенный период в течение ряда лет претерпела значительную эволюцию, прежде всего под влиянием разворачивания «холодной войны», которая отнюдь не была в интересах СССР и инициатором которой, безусловно, был Запад, прежде всего, англо-саксонский мир в лице США и Великобритании. Напротив, СССР был объективно заинтересован в долгосрочном послевоенном сотрудничестве с западными союзниками. Однако, оказавшись объектом эскалации тотального послевоенного давления со стороны консолидировавшегося Запада, а также в ситуации балансирования на грани новой «горячей» войны, где разрушенный, разоренный и ослабленный немецко-фашистским нашествием СССР оказался бы в еще более тяжелом положении, нежели в 1941 г., Советский Союз вынужден был выстраивать более жесткую систему собственных союзов со странами Восточной Европы. При этом средством своей консолидации и более эффективного контроля со стороны СССР стали идеологически и политически самые близкие советской системе коммунистические силы, поддержка которых была усилена как ответ на возрастание внешнего давления на советскую страну. Хотя и в тот послевоенный период советское военно-политическое присутствие в Восточной Европе отнюдь не было равнозначно «оккупационному режиму», а смысл его не состоял в силовом проведении советизации.

Но ведь в 1944—1945 гг. цели СССР в послевоенном мире (а значит, и политика по отношению к освобождаемым странам Восточной Европы) были качественно иными. В этом отношении весьма важен такой документ, как «Записка руководителя Комиссии Народного комиссариата иностранных дел (НКИД) СССР по возмещению ущерба, нанесенного Советскому Союзу гитлеровской Германией и ее союзниками, И.М. Майского народному комиссару иностранных дел В.М. Молотову по вопросам будущего мира и послевоенного устройства» от 10 января 1944 г., основные положения которого стали ориентиром внешней политики СССР в конце Второй мировой войны и после ее завершения и большей частью нашли практическое воплощение. Главную задачу советское руководство видело в предотвращении повторения возможной агрессии со стороны Запада, прежде всего, на европейских, западных границах, и средством этого считало, с одной стороны, создание «пояса безопасности» из лояльных и дружественных стран, а с другой — сохранение сотрудничества с западными державами, прежде всего, на антигерманской основе.

Среди важнейших линий послевоенной политики СССР И.М. Майский называет «укрепление дружественных отношений с США и Англией» (15). «Мне представляется, — писал в Записке И.М. Майский, — что нашей конкретной целью при построении будущего мира и послевоенного порядка должно быть создание такого положения, при котором в течение длительного срока были бы гарантированы безопасность СССР и сохранение мира, по крайней мере, в Европе и в Азии. …Если допустить, что СССР понадобится около 10-ти лет для залечивания ран, нанесенных ему войной, то «длительный срок» безопасности и мира, к которому нам следует стремиться при ликвидации нынешней войны, должен составить минимум 30, максимум 50 лет. Грубо говоря, речь идет о жизни двух поколений» (16). Для достижения этой цели И.М. Майский считал необходимым для СССР выйти из войны «с выгодными стратегическими границами», которыми он видел границы 1941 г. (при «частичной модификации данных границ с Польшей, с Румынией, с Финляндией и др., не принципиальных, хотя и важных корректировках, которые, в основном, и были осуществлены). То есть СССР не стремился к экспансии, расширению своей территории. Далее он считал желательным заключение пактов о взаимопомощи с рядом стран. И.М. Майский писал об «основном вопросе» — с точки зрения обеспечения будущей безопасности, а именно о германском: «…Нам следует стремиться к возможно более полному “обезвреживанию” Германии на указанный выше срок (30—50 лет), т.е. к созданию таких условий, при которых Германия не могла бы даже и помыслить о какой-либо агрессии против кого-либо» (17). И речь здесь идет об оккупации, раздроблении и разоружении Германии.

Но когда речь заходит о других восточно-европейских странах (при всех негативных оценках Польши и Венгрии, исторически настроенных против России), то никакой речи об утверждении коммунистических режимов вовсе не идет, а рассматриваются варианты установления лояльных и дружественных, союзных отношений. В конце Второй мировой войны советская дипломатия искала в политике такую гибкую линию, которая позволила бы сохранить сотрудничество с западными союзниками по антигитлеровской коалиции, а для этого не раздражать их прямолинейной советизацией даже в странах, попадавших в сферу преобладавшего влияния СССР, а внутри этих стран находить баланс сил для обеспечения конструктивного развития. Позже это было определено как развитие «народной демократии», то есть формирование демократических правительств с разнородными политическими силами, хотя и при обязательном участии коммунистов, но, как правило, без их доминирования.

Ситуация в конце Второй мировой войны и в первые послевоенные годы явилась результатом успешного военного наступления Красной армии против нацистской Германии и ее сателлитов. При этом она складывалась согласно международно-правовому акту, решениям «большой тройки» по антигитлеровской коалиции. Эти решения были обусловлены общими задачами союзников по разгрому Третьего рейха. Занятие стран Восточной Европы войсками Красной Армии было необходимым условием выхода к границам Германии и обеспечивало их тылы. Действия Красной Армии реализовывали выполнение Декларации об освобожденной Европе, которая была принята в феврале 1945 г. на Крымской конференции. Ялтинские и Потсдамские соглашения, двусторонние договора 1943 и 1945 гг. (советско-чехословацкий, советско-польский, советско-югославский), а также Соглашения о перемирии с Болгарией, Венгрией и Румынией фиксировали международно-правовые итоги войны. Безусловно, они открывали для СССР значительные возможности воздействия на внутриполитические процессы, поскольку в большинстве стран Восточной Европы (кроме Албании, Югославии, а с декабря 1945 г. и Чехословакии) находились части Красной Армии, функционировали советские военные комендатуры. Кроме того, в соответствии с международными договоренностями союзников в странах-участницах «оси» — Болгарии, Венгрии и Румынии — решающую роль играли советские представители, активно действовали советские дипломатические структуры, формировалась система политических, экономических и военных советников, и т.д. Однако активно использовать эти возможности влияния для укрепления позиций коммунистических партий СССР стал лишь после развертывания со стороны США и Англии открытой конфронтации, да и то далеко не сразу, а постольку, поскольку происходила существенная корректировка всей системы советской внешней политики. Однако это уже была другая, послевоенная история, век- тор которой был далеко не предрешен, а толчком к нему стал курс Запада на конфронтацию СССР с прямой угрозой военного нападения с массированным применением ядерного оружия, монополией на которое несколько лет обладали США. Именно под влиянием этого фактора — реальной угрозы новой внешней агрессии — во второй половине 1940-х годов происходила эволюции политики советского руководства — от поддержки тактики демократического блока к ее свертыванию и установлению доминирования компартий.

Рассматривая вопрос о сути послевоенной политики СССР в Восточной Европе, следует помнить, что она была зеркальным отражением англо-американского влияния на внутриполитическое развитие Западной Европы, которое СССР признавал так же, как советское влияние было признано и США, и Англией и зафиксировано в международных договорах. При этом никто эту американо-английскую политику оккупационной не называл и не называет, тогда как после развала СССР его роль в странах Восточной Европы оказалась «переименована» из освободительной в «новую оккупацию». Как видим, это не имеет под собой ни фактических, ни юридических оснований. Но остается моральный аспект «черной неблагодарности» стран и народов, которые были спасены советским солдатом от нацистского рабства, террора и истребления. И совершенно очевидно, что такой подход обусловлен политической недальновидной конъюнктурой и носит провокационный по отношению к современной России характер.


* * *
Главное, что позволяет определить действия Красной Армии, это то, с какими целями она пришла в другие страны, а это — и окончательный разгром противника, и союзнический долг, и моральный долг перед другими народами, стонавшими под игом нацизма и фашизма, находившимися под ярмом немецкой оккупации и террором своих фашистских диктатур. Вступление на чужую территорию было обусловлено исключительно военной необходимостью: продолжающимся сопротивлением войск противника (сохраняющимся состоянием войны против СССР конкретной страны, нахождением немецких войск на ее территории), а также необходимостью освобождения народов от германской оккупации либо от собственных режимов фашистской диктатуры. Другой силы, кроме Красной Армии, для освобождения Восточной Европы не было, и ее успехи стали вдохновляющими для подъема движения сопротивления, его организации и активизации на национально-освободительную борьбу. Не следует также забывать, что Красная Армия спасала от порабощения не только десятки народов, но и сотни тысяч людей, томившихся в концлагерях (в них за годы нацистского террора к тому времени уже погибло почти 8 млн человек).

Логика событий того времени делала вступление Красной армии в Восточную Европу закономерной, неизбежной и правомерной. Со странами, в которые вступали советские войска, заключались соответствующие соглашения, конкретно — с руководством антифашистских сил, представлявшим данную страну.

Таким образом, в тяжелейших сражениях наши войска не только изгнали нацистов со своей земли, но и выполнили великую Освободительную миссию — избавили страны Европы от коричневой чумы, от фашистского порабощения. Затем, верный союзническим обязательствам, СССР нанес удар по сателлиту Германии — японскому агрессору на Дальнем Востоке, освободив Северный Китай и Корею и поставив победную точку во Второй Мировой войне. И никакая политическая конъюнктура не может изменить эти бесспорные исторические факты.


1.2. Освободительная миссия Красной Армии в политической
стратегии Великой Отечественной войны: формирование
и эволюция официального дискурса

Великая Отечественная война — экстремальная ситуация на грани жизни и смерти для СССР, многих его народов, для советского общества и государства. В той войне СССР противостоял гораздо более мощному противнику — фактически военно-экономическому потенциалу почти всей Европы, покоренной Гитлером. И от того, как руководство СССР выстраивало политическую стратегию (наряду с военной, экономической, идеологической и др.), во многом в решающей степени зависел исход Второй мировой войны.

Стратегия — наиболее общий план действий для достижения цели, особенно при недостаточности ресурсов для ее прямого достижения. А политическая стратегия — общий план управления политическими явлениями и процессами.

Вторая мировая война, помимо собственно военного противостояния, явилась областью столкновения политических воль и политических стратегий. И стратегически Сталин переиграл Гитлера по всем статьям, да и западные демократии тоже (хотя их — далеко не во всем). И решающий выигрыш состоялся еще до начала войны.

Перед началом Второй мировой войны шло сложное, многостороннее геополитическое и стратегическое противоборство, в котором самую нелицеприятную роль играли «западные демократии». Фундаментальным геополитическим контекстом была политика Великобритании по провоцированию столкновений континентальных держав Европы в целях их ослабления. Ущемленность Германии исходом Первой мировой войны, Версальским миром, возникшей на его основе системы международных отношений, запрограммировало возникновение реваншистских настроений немцев, на основе которых к власти пришел Гитлер. Стремление «западных демократий» направить агрессию против СССР (возродившейся после революции и гражданской войны державы, да еще и идеологически враждебной капитализму) привело к спонсированию нацистов со стороны финансового капитала США, к тому же оказавшихся в условиях Великой депрессии (и война виделась лучшим выходом).

Сталина сегодня обвиняют в заключении так называемого «пакта Молотов— Риббентроп» с фашистской Германией, согласно которому якобы Сталин с Гитлером совершили раздел Европы, который якобы и стал спусковым механизмом начала Второй мировой войны. Это совсем не так. Заключение данного договора со стороны СССР стало закономерным ответом на нечистоплотную игру Англии, Франции, Польши, не желавших сформировать систему европейской безопасности, и Мюнхенским сговором, отдавшим Чехословакию на растерзание нацистам. Польша, участвовавшая в разделе Чехословакии, готова была вместе с Германией двинуться против СССР. Более того, даже когда уже шла «странная война» (поскольку Англия и Франция надеялись договориться с Гитлером за счет СССР) и одновременно «Зимняя» война СССР с Финляндией, Франция с Англией готовили экспедиционные корпуса для войны против СССР. Советское руководство небезосновательно опасалось, что «западные демократии» могут сговориться с Гитлером и двинуться единым фронтом на СССР. Чему ж удивляться и возмущаться, что Сталин пошел на договор о ненападении с Германией?

Стратегически по основным позициям в предвоенной игре Сталин выиграл. Этих выигрышей было, по крайней мере, несколько. Прежде всего, Сталин переиграл дипломатии «западных демократий», которые с самого начала хотели столкнуть СССР и Германию, повернув агрессию Гитлера на Восток. Вместо этого, в результате заключения пакта с СССР, Гитлер направил свой первый удар против стран Запада.
Тем самым СССР:
1) предотвратил возможные коалиции и соглашения фашистской Германии с «западными демократиями»;
2) прорвал международную изоляцию, фактически сложившуюся в результате «Мюнхенского сговора»;
3) в перспективе получил в лице западных стран потенциальных военно-политических союзников, которые стали реальными с началом германской агрессии;
4) выиграл время, использованное на форсированный перевод промышленности на военные рельсы, модернизацию и мобилизацию армии;
5) ослабил потенциальный удар гитлеровской Германии, вынужденной рассредоточить силы и держать их на Западе, участвуя в боевых действиях, а также в оккупированных странах;
6) отодвинул границы на несколько сотен километров, тем самым «погасив» силу германского удара из-за растягивания коммуникаций, предотвратив мгновенный захват Ленинграда и отсрочив форсированное продвижение вглубь советской территории в условиях, когда каждая неделя имела существенное значение;
7) заключением пакта с Германией (23 августа1939 г.) в период конфликта с Японией (Халхин-гол, май-август 1939 г.) Сталин ослабил Антикоминтерновский пакт и фактически лишил Гитлера активного стратегического союзника на Дальнем Востоке, готового одновременно с Германией нанести военный удар на советских восточных границах. Вскоре и Япония заключила с СССР соглашение о ненападении (13 апреля 1941 г.)

Но далее была Великая Отечественная война, вероломное нападение гитлеровской Германии и почти 4 года смертельного противостояния.

* * *
Обратимся к началу Великой Отечественной войны. Произошло вероломное нападение нацистской Германии, с которой существовал договор о ненападении, и началась тяжелая оборонительная война (а отнюдь не наступательная, как планировалось в доктрине Ворошилова — «малой кровью, на чужой территории»). Противник был очень силен. Не с одной Германией пришлось воевать СССР, а с военно-экономическим потенциалом всей Европы, которую с легкостью покорил Гитлер.

Какие стратегические цели в такой ситуации встают перед руководством страны? Основных — две: 1) переломить неблагоприятное начало войны и довести войну до победного конца; 2) максимально воспользоваться плодами победы, и прежде всего — сформировать мировое послевоенное устройство, которое обеспечило бы для СССР достойное положение великой державы (победительницы) и обеспечило безопасность (прежде всего, военную). Для реализации каждой цели должна была быть выполнена целая иерархическая система задач.

Они могут быть разделены на 2 большие группы — внутренние и внешние.
Внутренние задачи:
• Прежде всего, задачи в отношении своего народа, в том числе, и психологические: с одной стороны, вывести страну, население из шока от внезапного нападения и неудач на фронтах; с другой — избавить от шапкозакидательских настроений; мотивировать население страны на смертельную схватку, на длительную и изнурительную борьбу, на готовность к массовому самопожертвованию на фронтах и в тылу.
• Организовать достойный отпор превосходящему в силах, отмобилизованности армии, подготовке военных кадров врагу (не надо забывать, что со стороны Германии воевали в основном горожане, а с советской стороны — недавние «лапотные» крестьяне, которым срочно приходилось овладевать непростой военной техникой и вооружением). Что значит организовать отпор? Перевести страну на военные рельсы, экономику перестроить на военный лад, эвакуировать предприятия с запада вглубь страны; провести массовую мобилизацию граждан (мобилизовать миллионы) в армию; и т.д.

Внешние задачи:
• Привлечь на свою сторону потенциальных союзников, сделать их реальными, наладить с ними отношения, скоординировать действия, получить помощь. Здесь главной задачей было добиться открытия «второго фронта» в Европе, что, увы, долго не удавалось сделать, ибо западные союзники «экономили свою кровь», стремились чтобы «германские нацисты» и «советские коммунисты» как можно дольше и больше уничтожали друг друга (это откровенно выразил один из западных политиков, но так думала элита «демократического Запада»). Его открыли лишь тогда, когда стало ясно, что СССР способен и в одиночку завершить войну в Европе, окончательно разгромить Германию.
• Обеспечить безопасность западных границ СССР, что можно было сделать, лишь получив контроль над Центральной и Восточной Европой (и это удалось сделать не только на полях сражений, но и на Тегеранской, Ялтинской и Потсдамской конференциях)
• Добиться международного осуждения и ликвидации нацизма и фашизма как преступных идеологий (достигнуто через осуждение военных преступников Нюрнбергским трибуналом)
• Создать новую систему международных отношений (создание ООН, в Совете Безопасности свое место с правом вето получил и СССР в числе пяти крупнейших держав — постоянных членов).

Почему же Освободительная миссия Красной Армии заслуживает особого места в политической стратегии СССР в годы войны? Потому что данная идеологическая концепция, формирование которой началось практически с первых дней войны, концентрировала в себе ключевые смыслы участия СССР в мировой войне, ставшей для нашей страны Великой и второй Отечественной.

Великая Отечественная война — важнейшая часть Второй мировой войны. Именно на советско-германском фронте было перемолото подавляющее количество живой силы и техники фашистов, именно СССР вынес на себе основную тяжесть противостояния с самой мощной военно-экономической машиной, именно советский народ принес на алтарь Победы человеческие жертвы, которые превосходили совокупные потери всех остальных воевавших в Европе стран. Огромные территории Советского союза подверглась оккупации и поруганию, разграблению и разрушению экономики и культурных ценностей. Красная Армия, оказывая героическое сопротивление, вынуждена была отступать с тяжелыми оборонительными боями, вести кровавые сражения на своей земле, изматывая и уничтожая сотни вражеских дивизий, в конце концов обеспечив кардинальный перелом в ходе войны и начав неумолимое движение на Запад. Очистив от оккупантов свою землю, советский солдат пришел как освободитель на чужие земли — и оккупированных нацистской Германией стран, и своих противников.

__________________________________________________________
11. Советский фактор в Восточной Европе. Документы 1944—1953 гг. В 2 т. Т. 1. 1944—1948 гг. М., РОССПЭН, 1999. С. 53—54.
12. Там же. С. 54.
13. Там же. С. 55.
14. Там же. С. 55.
15. Там же. С. 47.
16. Там же. С. 23.
17. Там же. С. 23—24.


1.1. Освободительная миссия Красной Армии в 1944—1945 гг. как историческое явление (I)
1.1. Освободительная миссия Красной Армии в 1944—1945 гг. как историческое явление (II)





?

Log in

No account? Create an account