Previous Entry Share Next Entry
Избытие греха 2. Оправдание за чертою человечности
фото с фото
teterevv

Я начал обсуждать структуру «Фауста» Гете с точки зрения порядка написания сцен и частей этого трагедии. Меня подправили в прошлый раз, когда я назвал это произведение поэмой. Принимаю, хотя читая критику и отзывы о «Фаусте», я встречаю сопоставление его с гомеровскими поэмами. Ну, трагедия, так трагедия.
Сегодня я хотел было заняться структурой второй части, но вынужден сказать сперва пару слов, в рамках начатого в другом месте разговора, о неподсудности гения за свои поступки. Чего я только там не услышал в свой адрес? Но вот что я точно не услышал, так это внятной позиции своих оппонентов о сущностных вещах, которые я и предложил обсуждать.

Мне пишут, что Гете их убеждает больше. Замечательно! Только ни слова о том, в чем он их убеждает.
Мне пишут, что подходить к рассмотрению автора произведения с точки зрения морального облика его главного героя нельзя. Стало быть, можно отрывать мировоззрение, которым наделяет автор свой ключевой (и в произведении и в жизни) персонаж от самого автора?
Мне пишут, что я опираюсь на узкие источники, взятые мной лишь для подтверждения моей позиции. Но это абсурд! Я беру комплиментарные, а не отрицательные отзывы. Мнения людей, на мой взгляд, компетентных. А главное есть возможность у моих оппонентов изложить другие отличные от приведенных мной отзывы. Ну так вперед! Ан нет...Ну, тут я снова возвращаюсь к своему первому недоумению, относительно «гуманистического» посыла трагедии «Фауста» миру. Покажите наличие этого посыла.
И что особенно смешно, меня обвиняют в отсутствие позиции. Ну, тогда с чем же они спорят.

Я могу допустить, что я сказал невнятно о том, в чем состоит моя позиция относительно самого творчества Гете и конкретно «Фауста». Но я предупредил о том, что ее я изложу позже, после ЛИКа, на котором мы и будем с товарищами обмениваться своими позициями.
Спор вышел горячим и порою избыточно. Поэтому я вынужден все же обозначить предельно ясно то, как я отношусь к самому «Фаусту», Фаусту и его создателю Гете.
Крайне отрицательно. Гениальность его я не оспариваю. Он гений и поэтому я тем более отрицательно отношусь  к созданному им произведению. Потому что гениальное описание процесса расчеловечивания - а для меня «Фауст» именно об этом - заслуживает именно такого отношения.
Я не смог читать эту трагедию в переводе Пастернака. И это не случайно. Я не люблю Пастернака. Прежде всего, за его «Доктора Живаго». Между прочим, Пастернак напрямую увязывал свою историю расчеловечивания с произведением Гете. Не трудно будет найти мнение самого Пастернака об этой связи. Скажу лишь, что он называл «Доктора Живаго» «русским Фаустом». У него Живаго деградирует от Человека к амебе, больному зверю. У Гете Фауст деградирует от Человека к суперзверю - сверхчеловеку. Я позволю себе не обосновывать эту позицию в силу того что:
А) я имею право именно так прочитать и Гете и Пастернака;
Б) я отчасти это сделаю (пусть и косвенно ниже);
В) я это раскрою уже после ЛИКа.
***
Теперь по второй части.
Первую часть, как я уже сказал в прошлый раз, Гете посвятил двум сюжетам: разочарованию со стороны главного героя Человечеством  (держим в голове мнение критиков и биографов Гете, что «Фауст - это Гете, а Гете - это Фауст»), уходу от Человечества в изнанку мира. И драматической «любви» (а на самом деле - это желание обладать и не более того) Фауста к Маргарите, в которой критики опять же видят избытие Гете грехов своей бурной юности. В итоге первой части Фауст остается ни с чем. Маргарита им погублена, а сверхчеловеком он так и не стал.

Вторая часть, писалась уже в зрелые годы. И тут важно то, в какой последовательности писались сцены из нее. Их всего пять. Они очень разные. Итак.

1-      Первой была написана Третья сцена. Она полностью посвящена союзу Фауста и Елены. Это главное или то первое, что Гете хотел излить на бумагу. Я не буду тут описывать многообразие мнений критиков о том, в чем состояла эта связь. Для меня ясно одно, что - это снова «женская тема». Да она специфична и уже не столь плотская, но и Гете уже не 25 лет.
2-      Второй была написана вторая часть пятой сцены: смерть Фауста и его оправдание Небом. Оставлю в стороне (пока) то, нуждался ли сам герой (и Гете) в оправдании именно тем Небом, против которого и автор и его персонаж взбунтовались. Но факт в том, что Гете очень захотел, чтобы его персонаж был «спасен» и оправдан.

Предыдущие два фрагмента сильно отличаются и пафосностью стиля и тем, что в них черт представлен минимально, а то и вообще маскируется. Сделав два самых важных для себя дела, Гете вернулся к ироническому описанию похождению черта и Фауста. Кроме того ему надо было увязать написанные важнейшие для него сюжеты с первой частью.

3-      Первая сцена, написанная третьей по счету, посвящена проделкам Фауста при дворе Императора. Но за всей иронией и сарказмом в адрес общества в этой сцене происходит важнейшая вторая (после встречи у ведьмы в первой части) встреча Фауста и Елены и предшествующее этому обращение к неким Матерям. Гете решает две задачи: объясняет, откуда эта самая Елена вдруг взялась в судьбе героя, не как образ женственности, как это было в первой части, а как уже конкретная женщина. И кроме этого, он объясняет, откуда у Фауста вдруг возникает этот исполинский масштаб, которым будет (и был в сюжете о связи с Еленой) он наделен в других сценах. Масштаб этот ни больше, ни меньше - равный эпическим героям - почти что богам.
4-      Первая часть второй сцены - возвращение Фауста к себе в кабинет. На самом деле там действует лишь черт. У меня есть мнение о том, что там происходит и зачем это понадобилось Гете. Но это не столь важно. Ясно сцена проходная для перехода к последующему сюжету.
5-      Вторая часть первой сцены - классическая Вальпургиева ночь.
6-      Сцена четвертая - битва Императора.
7-      Начало пятой сцены - труды Фауста по благоустройству земли. Именно тут он произносит свои слова - «Лишь тот достоин жизни и свободы, Кто каждый день за них идет на бой!», которые с таким пафосом приводя как доказательство чему-то там в творчестве Гете и в образе Фауста.

Но позвольте! Это самое последнее, что хотел сказать устами своего героя Гете. Мне возразят - о своих оппонентах я помню - просто таков порядок изложения сюжета. Это было бы так, если бы и автор писал согласно этому порядку. Но выше же показано, что писал он по иным сюжетным законам.

Вторая часть сильно отличается от первой. Первая вся мрачная и в темных тонах. Во второй много воздуха (да и воды не мало J) и света. В первом - действие среди быта и жизни соплеменников - человеков. Во второй - Фауст все больше среди «богов» и духов. Да и сам он…
Впрочем, это я уже перехожу к тому, что будет сказано после ЛИКа.


Добавить в друзья в: ЖЖ | ВК | твиттер | фейсбук | одноклассники


  • 1
  • 1
?

Log in

No account? Create an account