Previous Entry Share Next Entry
История РПЦ в ХХ веке. Декларация 1927 года(4).
фото с фото
teterevv

Было бы нечестно, полемизируя с кем-то, не предоставить слово ему самому. Но и давать блог для пропаганды чуждых мне политических воззрений тоже бы не хотелось. Поэтому в этом посте я соберу основные претензии к «Посланию 1927 года…» со стороны критиков.

После прочтения самой «Декларации…» и предыстории ее появления мы сможем достаточно объективно оценить правомочность высказанных претензий. В качестве источника претензий я использую соответствующую статью, в которой дается описание термина «Сергианства».

«Обозначает политику безусловной лояльности коммунистическому режиму в СССР, начало которой обычно связывают с так называемой Декларацией 1927 года, изданной Заместителем Местоблюстителя патриаршего престола митрополитом (с сентября 1943 года — Патриархом) Сергием (Страгородским) (1925—1944), идеи которой легли в основу отношения руководства Московского Патриархата к власти в советские годы. Термин имеет вполне выраженную негативную оценочную коннотацию, и использование его предполагает полемический контекст».

Тут важно подчеркнуть, что утверждение о «безусловной лояльности» носит сугубо «полемический контекст», даже в либеральном (то есть антицерковном) изложении.

«Послание, прежде всего, отмечает факт ожесточенной вредительской и диверсионной деятельности «наших зарубежных врагов», в связи с чем особо важно «теперь показать, что мы, церковные деятели, не с врагами нашего Советского государства и не с безумными орудиями их интриг, а с нашим народом и Правительством».

Это мы обнаружили и сами. Причины для такого позиционирования объективно были. Ревность о власти, как сказано в завершении Послания толкает его противников критиковать и за то что:

«в мае текущего года, по моему приглашению и с разрешения власти, организовался временный при заместителе патриарший Священный Синод в составе нижеподписавшихся…».

Что тоже вполне объяснимо по-человечески, но совсем не связывается с каноническими претензиями, на которые в основном и напирают. Но главное место удара по «Декларации …», конечно же, в другом:

«Пассаж, вызвавший наибольшие пререкания, гласил:
«Мы хотим быть православными и в то же время сознавать Советский Союз нашей гражданской родиной, радости и успехи которой — наши радости и успехи, а неудачи — наши неудачи. Всякий удар, направленный в Союз, будь то война, бойкот, какое-нибудь общественное бедствие или просто убийство из-за угла, подобное варшавскому, сознается нами как удар, направленный в нас».

Как помните, у меня большую неприязнь вызвал абзац с благодарением. А приведенный выше? Я вообще не понимаю, что в нем можно усмотреть, кроме признания Советской России своим Отечеством? А главное, как в этом признании (то есть в гражданском поступке) найти канонические поползновения?

Вот собственно и вся критика! Не многим больше, чем было уже сказано при прочтении «Послания…». Но продолжим чтение либеральной статьи:

«Обновленческий Синод Православной Российской Церкви расценил Декларацию как свою «идеологическую победу…». Тут все ясно.

«Послание вызвало бурную реакцию в церковной среде, как в СССР, так и за границей. Значительная часть духовенства и мирян в России не приняло Декларацию. Некоторые епархии в ответ издали так наз. отложения…».

Такая формулировка «значительная часть» меня лично очень смущает. Потому как я вижу, что какая-то часть ее приняла. Какая-то часть ее приняла позже.  О каких масштабах отторжения идет речь? Если все было бы так, как описано, то не было бы никакой «сергианской церкви». Не было бы ничего! Мне кажется правильнее говорить, что шел процесс осмысления происходящего. В  нем было место всему.

«Есть свидетельство, что Патриарший Местоблюститель митрополит Петр якобы вынес от Декларации Сергия «вполне удовлетворительное впечатление…, не касаясь её некоторых абзацев».

«Послание Соловецких епископов, одобряя «самый факт обращения Высшего Церковного Учреждения к правительству с заверением о лояльности Церкви в отношении советской власти во всем, что касается гражданского законодательства и управления», не могло «принять и одобрить послания в его целом» и заключает, что «Высшая Церковная Власть, ручаясь за лояльность Церкви в отношении к государству, открыто должна будет заявить правительству, что Церковь не может мириться с вмешательством в область чисто церковных отношений государства, враждебного религии».

Тут нет однозначного неприятия послания. Кроме того, это явно повторение обращения к Советской власти 1925 года «соловецкого синода. Более того:

«Помимо отвергших «Декларацию» открыто, существовал ряд архиереев и иных клириков, не порывавших общения с митрополитом Сергием, но критиковавших его и воздерживавшихся от возношения его имени за богослужением а не подчинившиеся его требованиям о поминавшие властей, — так называемые непоминающие. Наиболее известной группой таких умеренных оппозиционеров были даниловцы (по имени московского Данилова монастыря), а также мечёвцы — по имени настоятеля московского храма Николы в Клённиках на Маросейке Сергия Мечёва. Немало было и тех, кто, жёстко критикую «Декларацию», тем не менее не прекращал поминовения митрополита Сергия. В числе последних были и соловецкие епископы во главе с архиепископом Иларионом (Троицким), которые в ноябре 1927 года постановили оставаться в общении с митрополитом Сергием и осудить «иосифлян». «Никакого раскола! Будем хранить верность Православной Церкви в лице митр. Сергия»

Были и те, кто прямо и сразу поддержал «Декларацию…».

«Некоторые православные мыслители, как то Николай Бердяев, отнеслись к Посланию сочувственно».

То есть, говорить о «Декларации…» как некой исторической и канонической меже не приходится. Ну, разве только что в отношениях РПЦ МП и РПЦЗ.

«Декларация была решительно отвергнута руководством и большинством членов Русской церкви за пределами СССР (РПЦЗ) и служила с тех пор фундаментальным декларируемым препятствием к чаемому с обеих сторон воссоединению с Церковью в России».

Ни и тут все ясно. Тут политический аспект становится главным.  Ну, так «Декларация…»  - это чисто политический документ.

На этом все!

Говорить о какой-то впавшей в ересь «сергианства» Церкви оснований я не вижу. Ставить под сомнение каноничность РПЦ МП тоже. Можно говорить о Русской Православной Церкви прошедший вместе со страной трагический и трудный путь в первой половине ХХ века. На нем было все: и ошибки и достижения, но не было отпадения от Христа. А это и есть главное.

Слава Богу за все!


Добавить в друзья в: ЖЖ | ВК | твиттер | фейсбук | одноклассники


?

Log in

No account? Create an account